Штурм мозга

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (голосов 1, среднее: 5,00 из 5)

picture.jpgИнтернет влияет на базовые параметры восприятия реальности. Сеть перепрошила мозг современного человека сильнее чем вся предыдущая культура — мозг первобытного бушмена. Что именно изменяется у нас в голове при подключении к сети.

Книга iBrain: Surviving the Technological Alteration of the Modern Mind (“iМозг: как пережить технологические изменения современного мозга”) наделала шуму в конце 2008 года. Авторы, директор лаборатории памяти и старения из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Гэри Смолл и его жена Джиджи Ворган, предупреждают: на сцену выходит новая раса — врожденно-цифровые люди, которых сетевые технологии окружали с младенчества.

Детский мозг невероятно пластичен (то есть подвержен изменениям), поэтому общение с интернетом перекраивает его с самого начала. Что творится у людей, рожденных с Wi-Fi-приемником в голове, остальным в принципе не понять. Остальные — это мы с вами, те, кто увидел Сеть в сознательном возрасте. И нас называют цифровыми иммигрантами. Смена картины мира для сформировавшегося человека — штука травматичная, но это цена за важные приобретения.

Согласно популярной гипотезе и у детей и у взрослых в голове по-прежнему находится мозг каменного века — homo sapiens как вид состоялся еще 40 000 лет назад. «С точки зрения биологии срок ничтожный. Объем черепа человека сейчас такой же, как тогда», — объясняет профессор СПбГУ Татьяна Черниговская. Однако структура работы и содержание этого мозга меняются на глазах — мы теряем определенные функции, приобретая вместо них новые.

Гугл-мозг

В рамках эксперимента ученые уговорили две группы добровольцев позаниматься поиском в Google, лежа внутри магнитно-резонансного томографа, который показывал трехмерную картину возбуждений в мозге. Люди из первой группы только начинали осваивать Сеть, а для тех, кто был во второй, это давно стало рутинной процедурой. Согласно томограмме опытные пользователи задействовали для решения задачи верхнебоковой префронтальный кортекс (ВПК) — специальную зону коры, которая спит в процессе обычного чтения. То есть они читают веб другим местом, не тем, каким читают книгу. ВПК отвечает за быстрое, интуитивное принятие решений (например, за чтение экрана радара у офицера ПВО). У неопытных гуглильщиков ВПК никак себя не проявлял.

Иными словами, можно допустить, что задаче интернет-поиска мозг отвел самостоятельный когнитивный модуль. Мы не столько читаем веб-страницу, сколько мгновенно выхватываем нужные ссылки. Точно так же, заглянув в газету, мы сразу видим слова, а не набор причудливых закорючек, какой достался бы неандертальцу.

Что теряется

 Распознавание эмоций

Мы начинаем хуже распознавать эмоции живого человека. Роберт Макгиверн из Университета Сан-Диего устроил масштабное обследование 10 и 11-летних подростков, в силу возраста не вылезающих из Сети последние несколько лет. Их способности к скоростному распознаванию таких эмоций, как грусть, ярость, радость, веселье, были заметно хуже, чем у контрольной группы — их сверстников из некомпьютеризированных семей.

Способность к эмпатии (сопереживанию) была для пещерного человека, вероятно, вопросом жизни и смерти. Именно она позволяла собираться в группы, защищаться и охотиться. Бушмены с легкостью различали целый спектр состояний не только у соплеменника, но даже у слона. Антропологи доказали: одного взгляда им хватало, чтобы заключить, возбужден тот или спокоен, устал или собирается обороняться.

Близкий контакт

Согласно популярной гипотезе в наш мозг с доисторических времен вшита способность поддерживать контакт только с ограниченным кругом знакомых. На совместные вылазки первобытных охотников отправлялся небольшой отряд, где все отлично друг друга знали и ориентировались на действия коллег. Согласно закону, открытому психологом Джорджем Миллером, кратковременная память может удерживать только семь (плюс-минус два) элементов. Отсюда, вероятно, семь самураев, семь гномов, великолепная семерка и прочие, менее великолепные.

Социальные сети окружили пользователя морем виртуальных друзей, и иногда это даже не сотни, а тысячи человек. Мозг не в состоянии запомнить столько индивидуальностей, и люди превращаются в безликие схемы, которым только и напишешь: «Привет! Как дела?»

Язык

Анекдот "«Папа, а правда, что от интернета глупеют?» — «Гы, сына, LOL!»" на самом деле далеко не просто анекдот. По мнению лингвиста Ноама Хомского, самые общие правила грамматики встроены в мозг с рождения. У детей, появившихся на свет в арабской и английской семьях, сам этот аппарат одинаков, и, только когда младенец освоит арабский или английский, различия закрепятся на всю жизнь.

Но сегодня часть языковой зоны отвоевали себе смайлы, и родному языку приходится потесниться. «Язык — это паразит, который оккупировал мозг», — цитирует наш консультант скандальное мнение легендарного нейропсихолога Теренса Дикона. Если интернет — другой такой паразит, то территорию они делят довольно шумно.

Медленное чтение

Twitter, мессенджеры и SMS приучают нас к краткости. Влияние языка на образ мыслей общеизвестно. Есть подозрение, что современное логическое мышление родилось вместе с письменностью, точнее, с медленным чтением.

Текст — не речь: можно сравнивать отрывки, можно возвращаться назад, проще следить за развитием мысли. Читателя не подчиняет себе интонация оратора, которая (мы знаем это благодаря великим диктаторам) лишает слушателя воли и трезвого взгляда на вещи. Мозг читателя настроен на более сложные конструкции: вместо восклицания — рассуждение, вместо анекдота — рассказ. Быстрые сообщения отбрасывают нас назад — к восклицаниям. Или, наоборот, заставят четче выражать мысли.

 Что приобретается

Многозадачность

Каждый отдельный поток информации, который получает 10-летний интернет-пользователь, не так насыщен эмоциями, зато эти потоки легче смешивать и накладывать друг на друга. Интернет учит многозадачности. Можно слушать музыку и писать в блог, отвлекаясь на мессенджер и проверку почты. Можно переключаться с клипа на клип. Охотник-бушмен, если бы ему с перерывом в минуту предъявляли то льва, то жирафа, то пляшущих соплеменниц, наверняка сошел бы с ума.

Новые жесты

Интернет бомбардирует нас образами, а мы принимаем их за вещи. Крестик в углу окна, кнопка «Пуск» и обычный курсор — такие же предметы обихода, как тарелки и стаканы. Мы испытываем физическое раздражение, когда кнопка «не нажимается». Хотя кнопка — всего лишь набор светящихся точек на экране и проблема обычно не в ней. Мозг вынужден колоссально расширять репертуар предметов, которыми надо уметь манипулировать. К счастью, емкость этого хранилища почти не ограничена — умение водить машину и раньше не подрывало умения играть в теннис.

Также в копилке наших жестов появляются новые, ничуть не менее естественные, чем подпереть рукой подбородок или почесать в затылке, — движения мышью и набор на клавиатуре со скоростью 200 знаков в минуту.

Компьютер как новая мама

Виртуальные объекты могут замещать что угодно. Знаменитый этолог Конрад Лоренц после войны обнаружил и назвал импринтингом эффект, когда случайные образы впечатываются в детский мозг и оккупируют место, зарезервированное под что-нибудь жизненно важное. Новорожденные птенцы принимают первый движущийся объект за мать — Лоренц эффектно доказал это, заставив выводок гусят считать мамой его самого.

Перед 3D-монитором гусята пока не вылуплялись. Но совершенно очевидно, что объекты виртуальной реальности, показанные в раннем возрасте, прописываются у нас в голове по этой же древней схеме. Сегодня компьютер — лучший друг ребенка; дети дают своим машинам имена и скучают по ним на каникулах. Как они будут относиться к ним после пубертата — вопрос открытый.

Глубина логики

«Мозговая механика» чтения веб-страниц тоже совершенно особенная. «Гипертекст вместо текста — это другой тип чтения. Здесь можно двигаться в глубину: сходить по ссылке, потом — по следующей, внутри первой, и так до бесконечности. Как это сказывается на нашей логике — не готова ответить. Но сказывается точно», — убеждена Татьяна Черниговская.

—————————————

В свое время нейрофизиологи нашли выразительный способ показать, как мозг управляет движениями нашего тела. В моторной коре мозга есть зоны, отвечающие за руки, ноги, голову и т. д. Все вместе они образуют карикатурного человечка — гомункулуса. Его пропорции серьезно искажены — огромные лицо и ладони прикреплены к тщедушному туловищу. А все потому, что на ладони и лицо приходится львиная доля мелких точных движений.
Когда мы окончательно забудем, как выражать эмоции мимикой, лицо гомункулуса и вовсе сожмется. Пальцы, которые управляют клавиатурой и мышью, наоборот, растянутся до предела. Мы с вами вряд ли увидим в таком отражении себя, а вот наши дети и дети наших детей — вполне возможно.

корреспондент отдела науки журнала «Русский репортер»
Консультировали Татьяна Черниговская, нейробиолог, профессор СПбГУ
Илья Колмановский, редактор блога «Наука» сайта snob.ru

http://freshf5.f5.ru/post/80361

Статьи на тему:

  • Гора Интернета в России рождает мышь влияния
    Машина с пьяным водителем сбивает школьниц на дороге. Чиновники не дают квартиру ветерану, выдумывая все новые и новые отговорки. Московские мажоры устраивают разгром в провинциальной го...
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

Рейтинг блогов Рейтинг блогов Rambler's Top100 free counters

Large Visitor Map