«Фактически политику в стране определяет только один человек»

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Оцени первым)


// Сергей Глазьев возвращается из политики в науку

Бывший лидер блока "Родина" и одноименной фракции в Госдуме Сергей Глазьев, за которого накануне региональных выборов боролись сразу несколько партий, намерен уйти из политики. Как разъяснил СЕРГЕЙ ГЛАЗЬЕВ корреспонденту Ъ ЮРИЮ Ъ-ЧЕРНЕГЕ, в условиях властной вертикали более эффективным становится не политическое, а интеллектуальное влияние на власть, которое он и надеется оказывать после возвращения к активной работе в Академии наук.

– В чем конкретно будет выражаться ваш уход из политики? Вы больше не будете участвовать в выборах?  

– Судите сами. Последовательная политика власти по установлению тотального контроля за парламентскими выборами привела к тому, что руководители всех партий, претендующих на участие в выборах в Госдуму, вынуждены согласовывать и свои списки, и даже ключевые элементы программы с кремлевской администрацией. В этой ситуации выбирать людям приходится из меню, заранее составленного теми, кто фактически находится у власти. Поэтому повлиять на политику, проводимую в стране, посредством выборов в Госдуму всерьез невозможно. 

 – Но эта ситуация возникла не сегодня…  

– Конечно, эта ситуация возникла после государственного переворота 1993 года, когда парламент был лишен властных полномочий. А администрация Путина довела этот процесс до логического конца. Я, как мог, пытался повлиять на проводимую политику, исходя из нашей программы "Социальная справедливость и экономический рост", с которой "Родина" шла на выборы. Мы выполнили договор с избирателями, инициировав те законы, которые обещали людям провести. Но добиться их принятия оказалось практически невозможно. Госдума окончательно превратилась в политический клуб, в котором уважаемые люди имитируют законодательную деятельность.  

– И выход из этой ситуации состоит в том, чтобы отказаться от участия в выборах?  

– Я считаю, что в этих условиях более эффективным становится интеллектуальное влияние на власть. Она отгородилась железобетонным забором от политической оппозиции. Но от интеллектуальной оппозиции отгородиться невозможно. Возвращаясь к активной работе в Российской академии наук, я вижу свою задачу в том, чтобы добиться реализации научно обоснованных рекомендаций по решению ключевых проблем социально-экономического развития страны. 

 – Но ведь влияние – это именно политическая работа по организации какой-то альтернативной партии и ее прихода к власти. Разве не так? 

 – Конечно, попытки выстроить политическую альтернативу нельзя назвать бессмысленными. Консолидация политической воли большинства граждан посредством выстраивания партии, ориентированной на социально ориентированную эффективную экономику,– дело полезное, и я буду в этом им всячески помогать. Недавно я предложил партиям, декларирующим принципы социальной ответственности, справедливости и патриотизма, общую программу социально-экономического развития страны как платформу для возможного объединения. Это было бы продолжением объединительной идеи народно-патриотического союза "Родина". Но власть все же находится не в руках партий. Доминирование "Единой России" в Думе вовсе не означает, что она определяет проводимую политику. Наоборот, те, кто определяет политику, обеспечили "Единой России" большинство в Госдуме под обязательства слепо следовать их указаниям. 

 – Эти люди работают в администрации президента?  

– Фактически политику в стране сегодня определяет один человек. Власть не оглядывается ни на Федеральное собрание, ни на политические партии. Даже при царе концентрация власти была меньше, потому что царь все-таки действовал с оглядкой на церковь, а сегодня нет и этого. Но в последнее время эта политика стала носить внутренне противоречивый характер.  

– В чем это проявляется?  

– Если раньше мы от путинских министров слышали слова "дерегулирование", "либерализация", "монетизация" и они реально проводили эти идеи в жизнь, продолжая, по сути, политику рыночного фундаментализма, то сейчас мы видим, что риторика сильно изменилась. Глава государства ставит задачи, которые раньше отвергались как не соответствующие избранному экономическому курсу. На последнем заседании Госсовета была, наконец, признана необходимость политики развития промышленности, которая буквально вчера напрочь отвергалась путинскими министрами экономики и финансов. Сейчас они вспомнили о том, что во всех странах успешно работают банки развития, заговорили о механизмах рефинансирования производства. Это явный поворот от рыночного фундаментализма к прагматичной политике развития. Хотя пока скорее на словах, чем на деле. Одновременно мы наблюдаем и поворот к принципам социального государства: государство вновь начинает брать на себя выполнение важных социальных функций, что можно видеть на примере национальных проектов.  

– А может, это чисто предвыборные проекты, о которых забудут сразу после думских и президентских выборов?  

– Я думаю, что нет. Этот поворот назрел давно, и он объективно необходим. Проблема лишь в том, что люди, которые сегодня управляют экономической политикой, не смогут этот поворот реализовать. Путин говорит о необходимости развития промышленности, а в прогнозах и планах, включая бюджетные проектировки правительства, мы этого не видим. Президент говорит о необходимости поддержки инвестиций и даже создает инвестиционный фонд, но правительство не в состоянии использовать этот фонд по назначению. Наконец, нацпроекты так приоритетными и не стали: совокупные объемы финансирования десятикратно меньше профицита бюджета. Власть оказалась, мягко говоря, в шизофреническом состоянии. Глава государства хочет изменить политику, а его правительство сделать это не может и не хочет. Поэтому сегодня очень важно обеспечить своевременную подготовку рекомендаций со стороны ученых.  

– Но это ведь обычная роль оппозиции? 

 – Со стороны оппозиции рекомендации не воспринимаются, потому что она рассматривается властью как политический враг, от которого ничего принимать нельзя. Даже очевидно разумные предложения оппозиции отвергаются с порога. К примеру, из полутора сотен наших фракционных законодательных инициатив за этот созыв до рассмотрения в парламенте дошли от силы пара десятков, а принято было лишь несколько.

– А может "Справедливая Россия" сыграть роль такого посредника между оппозицией и властью?  

– Я надеюсь, что и "Справедливая Россия", и "Патриоты России", и КПРФ такую роль будут играть и что власть будет на них оглядываться. Хорошо бы, чтобы они объединились в одну политическую силу, тогда бы этот голос был весомее, влиятельнее, и с ним бы пришлось считаться.  

– А вы не думали о том, чтобы самому вступить в одну из этих партий и поучаствовать в выборах? Вы ведь даже вели переговоры с Сергеем Мироновым о вхождении в список "Справедливой России" в Петербурге…  – В рамках нынешней политической системы добиться реализации своих предложений можно только путем убеждения в этом главы государства, который может поручить той или иной партии эти инициативы реализовать. Роль парламента в качестве генератора социально-экономических инициатив фактически обнулена. В этой ситуации эффективнее работать от лица научного сообщества, а не политической оппозиции, если хочешь добиться реализации своих конструктивных предложений.  

– То есть на думские выборы вы не пойдете?  

– Пока я не вижу возможности выйти из того тупика, в который загнали нашу законодательную власть.  



Досье Политические зигзаги Сергея Глазьева

Политическая карьера выпускника экономфака МГУ Сергея Глазьева оказалась весьма извилистой. В декабре 1992 года он был назначен министром внешних экономических связей РФ, однако 21 сентября 1993-го, в день подписания Борисом Ельциным указа #1400 о роспуске Верховного совета, в знак протеста подал в отставку. Избравшись в Госдуму по списку Демократической партии, господин Глазьев возглавил комитет по экономической политике: по его инициативе Дума пыталась вынести вотум недоверия правительству Виктора Черномырдина, но для принятия решения не хватило 27 голосов. На выборы 1995 года Сергей Глазьев пошел в первой тройке Конгресса русских общин (КРО) вместе с Александром Лебедем, но КРО в Думу не прошел, набрав лишь 4,3%. Летом 1996-го господин Лебедь, назначенный секретарем Совета безопасности, пригласил соратника на пост главы управления экономической безопасности СБ. А в 1997 году Сергей Глазьев возглавил информационно-аналитическое управление Совета федерации. В Госдуму третьего созыва в 1999 году господин Глазьев прошел уже по списку КПРФ, а в 2002 году левые выдвинули его в губернаторы Красноярского края (21,6% голосов и третье место). Но накануне думских выборов-2003 господин Глазьев от коммунистов ушел и возглавил созданный по его инициативе блок "Родина". Новорожденный блок, который многие называли "кремлевским проектом", набрал 9,1% и создал в Думе фракцию, которую возглавил господин Глазьев.

В марте 2004 года Сергей Глазьев, вопреки настойчивым просьбам Кремля, принял участие в президентских выборах, заняв третье место (4,1%). Это своеволие стоило ему постов лидера фракции и сопредседателя Партии российских регионов, которую позже переименовали сначала в "Родину", а затем в "Справедливую Россию". После этого господин Глазьев безуспешно пытался зарегистрировать созданную им общественную организацию "За достойную жизнь", а перед региональными выборами 2007 года вел переговоры о вхождении в предвыборные списки "Справедливой России" и "Патриотов России".

Статьи на тему:

  • No Related Post
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

Рейтинг блогов Рейтинг блогов Rambler's Top100 free counters

Large Visitor Map