Концы в воду?

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Оцени первым)

vzrivvmetro02.jpgРоссийское уголовное законодательство определяет терроризм как взрывы, поджоги и т.п. действия, если они совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти. Если теракт обошелся без человеческих жертв, то наказание за него от 5 до 10 лет лишения свободы. Если же он совершен организованной группой либо повлек по неосторожности смерть человека или сопряжен с посягательством на ядерные объекты, то санкция повышается до 20 лет. То есть «сам по себе» терроризм не наказывается не то что смертной казнью, но даже пожизненным заключением. А неизбежно сопутствующие терроризму убийства людей подпадают под действие «обычной» 105-й статьи УК. Проще говоря, если некто взорвет бомбу в метро, но докажет в суде, что не имел умысла на убийство, и люди погибли всего лишь по его «неосторожности», то больше 20 лет тюрьмы ему не грозит.

 


Итак, террорист – в той части своих деяний, которая повлекла смерть людей, – есть, с точки зрения нашего закона, не террорист, а «просто» уголовник. Поэтому на суде ему будут вменены две статьи – одна за терроризм, а другая за убийство. Если, конечно, суд состоится, что становится все более проблематичным, ибо генеральная линия власти другая: какие еще там суды! мочить! ковырять! уничтожать! Так думает обыватель, а власть под него подлаживается.


Реакция премьер-министра Путина на взрывы в московском метро была, как всегда, образной, рассчитанной на эмоциональное восприятие, но не слишком содержательной. Десять лет назад он обещал замочить террористов в сортире. Ныне же высказал уверенность, что террористы будут выковыряны со дна канализации. Таков итог десятилетней борьбы Путина с террористами – они по-прежнему бесчинствуют, но зато уже вытеснены из сортиров в канализацию. Интересно, в какие катакомбы их загонят дальше? В общем, ничего нового. Но удивила реакция президента Медведева: «У меня нет никаких сомнений, что мы их найдем и всех уничтожим. Как мы уничтожили всех, кто организовал взрыв «Невского экспресса». Недавно всех уничтожили, дотла». Разумеется, уничтожение террористов неизбежно и часто необходимо в прямом боестолкновении, но, например, в «Норд-Осте» большинство боевиков уже находилось под воздействием газа в бессознательном состоянии, а их все равно пристрелили. Почему и зачем? Тем не менее президент явно придал своим словам расширительный смысл.


Было бы вполне понятно и оправданно остротой обстановки, если бы президент сказал: «У меня нет никаких сомнений, что заказчики, организаторы и исполнители будут найдены и предстанут перед судом. В этой связи я вхожу в Федеральное собрание с законопроектом о смертной казни за терроризм, а в Конституционный суд – с представлением об отмене моратория на смертную казнь». Но как же это можно, что подумает про нас Совет Европы? Поэтому президент сказал нечто прямо противоположное. Вместо требования строго соблюдать действующее законодательство из уст гаранта Конституции и дипломированного юриста прозвучал призыв к казням без суда и следствия. По сравнению с этой программой упрощенный порядок судопроизводства по делам о терроризме, введенный в СССР в 1934 году после убийства Кирова, представляется вершиной гуманизма и правовой культуры.
Допустимо ли «простого уголовника» казнить без суда и следствия? Допустимо ли казнить без суда и следствия «простого террориста», чьи деяния не влекут за собой даже пожизненного заключения? Обывателю до этого дела нет. Ему не приходит в голову простейшая мысль о том, что если всех террористов в плен не брать и сразу замочить, то невозможно будет выявить их связи, невозможно будет установить организаторов и заказчиков теракта.


Я пишу все это вовсе не в защиту террористов, хотя и у них имеется гражданское право на защиту, отрицаемое юристом Медведевым, утверждающим, что это не люди, а звери. Я пишу это в защиту рядовых граждан, рискующих в любой момент стать жертвами не только теракта, но и антитеррористической операции. Поймите же наконец – раз суда нет и не предвидится, то органы могут застрелить кого угодно, предъявить любой труп и сказать: смотрите, вот он, заказчик, организатор и исполнитель в одном флаконе! По утверждениям знающих людей, такое сплошь и рядом происходит на Северном Кавказе. Вы возразите, что наши доблестные органы никого зря не арестовывают и не стреляют. А как же майор Евсюков? Ведь если принять призывы Медведева за отправную точку зрения, даже Евсюков может отмазаться, заявив, что убитые и раненые им в супермаркете люди показались ему подозрительными на предмет терроризма. Народ пока доволен. Но послушаем, что скажет мать, у которой средь бела дня застрелят сына и скажут, что тот был террористом, подорвавшим «Невский экспресс», Саяно-Шушенскую ГЭС и поджегшим «Хромую лошадь»…


Фактически «правовая» позиция наших властей в борьбе с терроризмом есть карт-бланш органам на какие угодно беззакония, особенно в плане уничтожения свидетелей, улик, вещдоков и прочих способов прятать концы в воду. Ведь если некий мент за взятку пропустил грузовик с террористами через блок-пост, то он становится заинтересованным в том, чтобы террористы были немедленно замочены, а не, упаси господи, захвачены и допрошены. 


Удивительно – задумать глубокую реформу МВД и в то же время до такой степени не представлять себе полицейскую психологию! Поинтересовались бы хотя бы мнением на этот счет ротмистра Кенига из «Похождений бравого солдата Швейка»: «Когда сверху обращают внимание вахмистров на то, что не исключена возможность появления в их районе разведчиков, жандармские вахмистры начинают вырабатывать этих разведчиков оптом. Если война продлится, то все жандармские отделения превратятся в сумасшедшие дома».


Однако в этом сумасшествии есть своя логика. Ведь терроризм признается терроризмом только в том случае, если есть умысел оказать воздействие на принятие решений органами власти. Казалось бы, с этим у нас в последнее время все в порядке. После налета Басаева на Буденновск власть, действительно, не делала террористам никаких уступок, кроме предоставления коридоров для отхода. Но значит ли это, что теракты не оказывали никакого воздействия на «принятие решений органами власти»? Оказывали и весьма существенное! Так, после Беслана были отмены всенародные выборы глав субъектов Федерации. Возразят, что террористы требовали вовсе не того. Но кто это теперь может проверить, раз все они мертвы и их уже не допросишь?


Таким образом, налицо абсолютно ненормальная, абсурдная юридическая ситуация. С одной стороны, наше законодательство весьма либерально относится к терроризму. С другой стороны, именно по причине его либеральности признается полезным и необходимым это законодательство игнорировать. В любой момент этот «принцип» может быть распространен и на другие сферы правоотношений. Собственно, он уже распространяется. Беззащитность граждан перед милицией есть оборотная сторона «усиления борьбы с терроризмом». Такова не раз испытанная в разных странах «стратегия напряженности».

 Александр ФРОЛОВ.

Статьи на тему:

  • No Related Post
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

Рейтинг блогов Рейтинг блогов Rambler's Top100 free counters

Large Visitor Map