О быдле

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Оцени первым)

bidloНедавний пост в ЖЖ на ту же тему напомнил мне недавнюю историю. Пару месяцев назад, в первые дни февраля я со своим знакомым заехал в автосервис за какими-то делами. Там было кафе и я, с утра не успевший позавтракать, пригласил своего приятеля составить мне компанию. Мы уселись за низенький деревянный столик, объяснили нелюбопытной худенькой официантке с измученным лицом свой заказ и в ожидании кофе, который попросили принести в первую очередь, занялись какой-то беседой.


 

 

– Михалыч! Привет! Ты не узнаешь меня? – услышал я за спиной неестественно громкий голос, заставивший обернуться и уже отходившую от нас официантку. От двери к нам шел весьма полный и краснолицый высокий человек в распахнутом пальто и с вихляющимися от широких шагов длинными хлястиками пояса. – Ну что ты? Не узнал? – повторил он, притом протягивая ко мне руки, словно собираясь обнять. И я в самом деле узнал своего одноклассника – Виктора, с которым не виделся с давно уже минувших школьных времен.

Я знал о нем из каких-то третьих уст, что он поступил в Тимирязевскую академию, что у него были проблемы со здоровьем – то ли с сердцем, то ли с почками и т.д. – то есть я знал то, что обычно бывает известно о ставшем уже посторонним человеке, и чего не держишь в голове.

Но Витю – маленького, скромного и серенького, боявшегося отвечать у доски и как-то особенно, до самых корней волос красневшего, когда его спрашивали учителя, а он не знал ответ – тихого троечника, сидевшего всегда «на камчатке» — я совсем не ожидал увидеть таким.

Он шумно двинул стул к нашему столику, резко и сильно пожал руки и мне и моему товарищу, который откинулся назад и всматривался в него внимательным удивленным взглядом, уселся, поправляя пальто, чтобы не задевало истоптанный пол, выложил на стол поцарапанный мобильный телефон и толстый новый кожаный бумажник, и уже знакомым, своим новым, неприятно-громким голосом начал рассказывать о себе. Выяснилось, что он работал какое-то время в колхозе агрономом, потом умерла его мать, он переехал в Москву и по совету отца открыл на рынке палатку.

Сначала продавал молоко, которое закупал где-то по дешевке, потом кофе в пакетиках, затем перешел на сухих каких-то кальмаров и т.д. Случайно узнанные подробности этой его рыночной жизни просто поразили меня.
— Слушай, а где ты так? — спросил я показывая на его перебинтованную выше локтя руку.
— Да баба укусила.
— Что?
— Девка. У нас тоже на рынке работает. Мы втроем ее позвали. Ну, выпили, она сначала не хочу мол, а как раздели, начали ее, давай кусаться. Я ее за руки держал. Вот укусила до крови. Ну я ей, правда, в табло бы-ы-щ кулаком. К врачу пришлось ходить, деньги платить, она мне потом еще дала за то, что время потратил. "А если не дашь,- сказал ей, — я тебя по кругу пущу, айзерам отдам пока не отработаешь.


Мы с приятелем переглянулись. Не знаю как у меня, а у него было на лице такое выражение, будто он увидел привидение. Потом, увлекшись, Виктор рассказывал и о других приключениях, о каких-то снятых малолетках, которых «разводили за кафе» — это в том духе, что, мол, сводили в кафе, а потом привозят домой и говорят: давайте деньги или того… А у них денег не бывает обыкновенно… Это у них даже расчет (и расчет постоянный): «шлюху снять на троих 4 тысячи стоит, даже на вокзале, а тут за 600 рублей и молодые» и т.д. и т.п.


Как-то к нему обратилась на рынке женщина с просьбой одолжить ей 2 тысячи рублей, потому что иначе ее выселили бы из съемной квартиры. «Я ей говорю: пошли в контейнер, я тебе дам тогда 2 тысячи. И что – пошла, а куда деваться, у нее дочь двухлетняя. Ну мы втроем. Дешево – по 700 рублей. А потом ее на работе кинули, покупатель фальшивую бумажку дал, ну опять прибежала к нам – мол, дайте денег, с хозяином расплачиваться нечем, а мне ребенка еще кормить».


Потом он, быстро бегая пальцами с черными каемками ногтей по клавишам телефона, показывал записи с матерящимся Жириновским (и громко ржал сам, отчего на его вспотевших глянцевито-блестящих обвисших щеках выступили белые пятна), потом какие-то ролики из камеди-клаба и т.д. – и опять ржал.

Я смотрел на его красное лицо с вишневыми полными потрескавшимися губами, с желтыми прокуренными зубами, на дергавшийся от смеха полный живот, на пальцы с грязными ногтями, и какое-то животное омерзение, особенно когда я представлял как он лез этими руками и губами, пьяный, быстро дышащий, к женщинам, охватывало меня. Принесенный нам кофе так и остыл на столе.

Распрощавшись с Виктором, мы вышли из кафе и, шокированные, долго еще не говорили друг с другом ни слова. У меня осталось ощущение существования некоего параллельного мира, далекого от нашей, кажется, благополучной и спокойной вселенной. И этот параллельный мир сформировал из Вити, с которым я дружил в школе, которому давал «Трех мушкетеров» в золотистой обложке – книгу, которая стоит сейчас на полке передо мной, который научил меня играть в шахматы и который ездил с отцом в дом-музей Алехина и хотел стать шахматистом, мерзкого купчишку из драмы Островского, какое-то сластолюбивое насекомое из Достоевского.


И что делать? Вымыть руки, отделиться в свой спокойный, уютный Тибет и наслаждаться тишиной и спокойствием?.. Или что?

http://mbpolyakov.livejournal.com/52814.html

 

Статьи на тему:

  • Нельзя впихнуть невпихуемое — засанец
    Новая фоотграфи в разделе "Нельзя впихнуть невпихуемое" Смотреть в "Галерее-Нечто"...
  • Кто такие VIP?
    VIP (в личиночном, недоразвитом, состоянии — Мажоры, Золотая молодежь, Илита[1], R’n’B-шники, Rich & Beatiful, в переразвитом — один из подвидов Нового Русского) — ...
  • Быдло, пробки, окружение
    – Вовочка, а кем ты хочешь стать? – Подонком! – Как так? Почему? – А когда мы гуляем с папой. Он говорит: «Смотри сынок, в каких особниках жи...
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

Рейтинг блогов Рейтинг блогов Rambler's Top100 free counters

Large Visitor Map